Диссимуляция: что это, проявления и способы коррекции

Диссимуляция: что это, проявления и способы коррекции

Диссимуляция — сокрытие симптомов заболевания. Виды диссимуляций

Диссимуляция – сознательное утаивание пациентом симптомов или установленных диагнозов своего заболевания. Это, с точки зрения судебно-психиатрической науки, весьма сложная и часто неразрешимая проблема. В зависимости от способностей пациента, а также – от уровня его психического равновесия, диссимуляция может перейти в психическое расстройство, для лечения которого требуется совершенно иной подход.

Различают несколько типов диссимуляций:

  • объективную диссимуляцию, когда пациент, находясь при здравом рассудке и сознании, скрывает болезнь, например, по причине боязни утери работы в период сокращения штата или экономического кризиса. Часто диссимулируют мужчины в момент наступления полового бессилия, во избежание потери собственного достоинства в глазах окружающих,
  • субъективную диссимуляцию, которую современная психиатрия относит к отдельной категории психических расстройств, когда пациент с психическими нарушениями осознанно или, находясь в бредовом состоянии, выдает себя за здорового человека. К субъективной диссимуляции также относят состояние патологической лжи, когда человек обманывает настолько часто, что уже сам с трудом различает, где правда, а где вымысел. Наиболее частым примером субъективной диссимуляции является притворство о полном излечении пациентов, находящихся в стационарных условиях психоневрологических интернатов.
  • полная диссимуляция – больные полностью отрицают какие-либо симптомы или признаки своего заболевания, как в прошлое время, так и в настоящее,
  • частичная диссимуляция – происходит скрытие отдельных симптомов своей болезни, в то время как о других признаках пациенты рассказывают охотно и в полной мере.

Состояние, противоположное диссимуляции называют симуляцией. Симуляция заболевания, в том числе и психического – если пациент сознательно или находясь в бредовом состоянии выдумывает несуществующие признаки собственного заболевания.

Важное значение в распознавании диссимуляции имеет история болезни пациента, где указаны перенесенным им психопатические состояния. Независимо от ответов пациентов при первичном или последующих обследованиях, всегда, в различной форме сохранены симптомы, которые скрыть невозможно – специфическая для шизофрении непоследовательность мышления, потеря нити темы в беседе, эмоциональные проявления, свойственные тому или иному раздражителю. Характерные черты отмечаются и в манере поведения – манерность, несоответствие и нелогичность мимики, угловатая моторика. Весомую помощь в определении диссимуляции оказывают специальные методики обследования и тесты.

Диссимуляция шизофрении

Впервые диссимуляция как отдельное явление обратила на себя внимание при шизофрении. Подробное изучение причин диссимуляции и попытки объяснить подобное поведение пациентов, больных шизофренией, были предприняты психиатрами, начиная с середины XIX века.

Диссимуляция психопатологических расстройств – очень значимый момент, влияющий на решение врача при постановке диагноза, лечение и прогноз. Распознать стадию шизофрении за сокрытием душевных переживаний и клинических признаков заболевания, установить вменяемость пациента, оценить эффективность лечения или определить его завершение, предупредить социально опасные действие больного шизофренией – весьма трудоемкая задача для специалиста, особенно имеющего небольшой практический опыт.

Несмотря на такой долгий срок изучения причин диссимуляции, исследований, посвященных конкретно им в области шизофрении, проведено достаточно мало. На сегодняшний день отсутствует завершенная классификация типичных признаков диссимуляции, нет конкретных критериев ее определения. Среди многих исследователей не возникло одного мнения о роли отдельных признаков в психической деятельности пациентов.

Большое внимание диссимуляции при параноидной шизофрении уделено отечественными психиатрами Чирко В. В. и Познанским А. С. в 70-х годах XX века. Их клинико-патологические исследования показали, что диссимуляция присутствует на всех стадиях болезни: дебюте, фазе развернутой симптоматики и даже ремиссии, что вполне может изменить общую клиническую картину психоза. Окончательно определено, что диссимуляция является проявлением парциально нарушенного сознания болезни, которая приносит определенный самокритический эффект собственного состояния у пациента.

Нужно помнить, что диссимуляция не всегда целенаправленное и сознательное явление у больных. Здесь тесно переплетены как сознательные, так и бессознательные механизмы течения: иногда она имеет определенную автоматичность и проявляется без сознательного волевого контроля, а иногда – деавтоматизируется и снова переходит в стадию сознательного течения.

В формировании общей картины диссимулятивного синдрома при шизофрении обязательно участвуют сохранные ресурсы психопатологического состояния пациента. Этот процесс напрямую зависит от личностных качеств человека, особенностей его характера и глубины нарушений основный нейропроцессов и безусловно-рефлекторной деятельности.

При шизофрении последовательная смена паранойяльного, параноидного и парафренного бредовых синдромов сочетается с кардинальными изменениями в клинике диссимулятивных актов.

Диссимуляция при паранойяльной клинике. Бредовые идеи

У пациентов в устойчивой паранойяльной стадии признаки диссимуляции проявлялись как обязательный феномен, являясь неотъемлемой частью патологического состояния больного. В клинике ведущее место занимают четко структурированные бредовые идеи мании преследования, ревности, реформаторства. Явление психического автоматизма полностью отсутствовали. Тематика бреда включает не более 2-3 позиций и крайне редко бред был одной определенной темы. Пациенты обнаруживали непоколебимую убежденность в своей правоте, особенно касающуюся своего состояния.

Бредовые переживания часто сопровождаются повышенной убежденностью, красноречием. События последних дней, опыт других людей и даже – исторические события своеобразно и очень грамотно интерпретируются на нужный лад, создавая убедительность звучания и ложную видимость правдоподобия. И только изменения мышления на основе паралогичности суждений, склонности к резонерству и нарушения в детализации рассуждений позволяют точно определить признаки диссимулятивного синдрома.

Отличительной чертой диссимуляции у больных на паранойяльной стадии являлось стремление избежать от конкретных ответов о своем состоянии здоровья, когда пациент уклончиво излагает информацию в очень общих чертах, не детализируя отдельные признаки.

Кроме этого, подавляющая часть пациентов, даже при отсутствии интеллектуальных и волевых расстройств, не обнаруживали полного осознания болезни – явление психической дезинтеграции, когда человек опасается, что его неправильно поймут или примут неверное решение в его адрес.

Другая группа больных признавала свою болезнь лишь формально-логически. Это феномен, когда человек уверен в том, что он абсолютно здоров, но если на него обратили внимание и поместили в психиатрическую клинику, значит он, на самом деле, болен.

В любом случае, диссимуляция никогда не рассматривается специалистами как отдельное заболевание. Как и многие явления психопатологического состояния человека, диссимуляция, впрочем, как и симуляция являются одним из стартовых клинических признаков в лечении основной психической патологии, благодаря которым, последовательно, строится общая клиническая картина заболевания.

Диссимуляция: что это такое, ее проявления и лечение

Диссимуляция (в психологии, медицине) – это утаивание заболевания или его отдельных симптомов с целью ввести в заблуждение относительно своего истинного физического или психического состояния.

Диссимуляция описана ещё в семнадцатом веке в работах Пауля Закхиса, однако до сих пор отсутствует законченная классификация её клинических проявлений, нет чётких критериев её определения.

Что важно знать

Диссимуляция психических расстройств является важным фактором, который может повлиять на окончательное мнение в вопросах: диагностики и прогноза, установления вменяемости и дееспособности, продолжения или снятия принудительного лечения, возможности и осознанности общественно опасного поведения и т.д. И выявление таких «недомолвок» зачастую крайне усложнено.

Как клиническое нарушение, диссимуляция встречается у психиатрических пациентов, и выражается в утаивании от медицинского персонала или родственников своих болезненных переживаний и ощущений. Зачастую это связано с предыдущим опытом, когда рассказ о подобных вещах приводил к нежелательным для пациента последствиям: изоляция, лечение в стационаре, назначение психотропных средств…

Иногда диссимуляция провоцируется самим медицинским персоналом или кем-то из родственников. Дело в том, что насмешки, ирония или слишком прямолинейная оценка «доверительного рассказа» пациента ведёт к нежеланию впоследствии делиться этими переживаниями. Поэтому в семье потребность скрывать истинное состояния может возникать только от некоторых родственников: жёсткого, прямолинейного отца или, например, «приколиста» — брата.

Как видно из вышесказанного, такое утаивание может мотивироваться вполне осознанными целями (выпиской, поступлением на работу), а может и неосознанными, в том числе связанными с компенсаторными формами реагирования личности, страхом быть признанным «сумасшедшим» и недееспособным. И это ещё раз доказывает наличие у больного частичной критической оценки своего состояния. Степень и качество такого утаивания напрямую зависит от сохранных ресурсов психической деятельности, личностных качеств больного, рефлекторной деятельности и особенностей нарушения протекания основных нервных процессов. Так больные шизофренией, демонстрируя различные бредовые синдромы, демонстрируют и различную формы и разную степень проявлений упомянутых актов сокрытия.

Картина протекания болезни

Так, исследователи диссимуляции у больных параноидной шизофренией (В.Чирко, А. Познанский) установили, что она присутствует как в дебюте и в фазе развёрнутой симптоматики, так и в ремиссии. Что зачастую радикально меняет всю описываемую картину протекания болезни.

Однако такое утаивание не всегда встречается у больных людей. Так диссимуляция нередка у детей в том случае, если они в чём-то очень заинтересованы. Например, ребёнок может скрывать боль в ухе или животе, переживая, что если он расскажет, то долгожданный поход в цирк не состоится. Ещё хуже обстоит дело, когда о подобных болях родители узнают в аэропорте другой страны. Ведь в этом случае скрывать правду заставляют сразу два фактора: желание покупаться среди зимы в тёплом море и нежелание ходить целую неделю в школу.

Читать еще:  Интроверт и экстраверт: кто это, отличия этих типов личности

Хотя, у детей диссимуляция иногда может носить не ситуативный характер, а укоренившуюся модель поведения. Так, некоторые дети-инвалиды, стремящиеся адаптироваться и быть принятыми в группе обычных детей, порою скрывают всю правду о положении вещей, утаивают приступы и симптомы ухудшения состояния. Они переживают, что внешние проявления или истинная «горькая правда» оттолкнёт от них значимых людей и сделает их изгоями.

Многие исследователи считают, что если человек (как ребёнок, так и взрослый) активно использует диссимуляцию, то существует склонность использовать и её противоположность – симуляцию.

Так было описано поведение подростка, который при работе с группой волонтёров демонстрировал все признаки диссимуляции, а при необходимости заниматься попрошайничеством, наоборот, признаки симуляции. И в этом случае было крайне затруднительно установить истинное состояние пациента в данный конкретный момент, так как вся его жизнь сводилась к такой вот «подстройке» под требования обстоятельств.

Подобное поведение наблюдалось у обследуемого юноши, который с целью получения больших страховых выплат проявлял все признаки симуляции. Заподозрив это, страховая компания наняла девушку, в отношениях с которой, наоборот, юноша проявлял признаки диссимуляции. Он замалчивал истинную степень травмирования и реальное положение вещей, установленное впоследствии независимой экспертизой при судебных разбирательствах.

Нередки такие проявления и у взрослых. Правда, на первый план в этих поступках выступает экономическая составляющая, а уже потом – желание быть принятыми. Так, стремясь получить необходимую работу, человек скрывает часть правды о своём здоровье или минимизирует проявления какого-то определённого заболевания. Умалчивая о проблемах с опорно-двигательным аппаратом, соглашается на физически тяжёлый труд. Скрывая явное ухудшение зрения, берётся работать за монитором в неправильно освещённой комнате. И таких примеров можно привести огромное количество.

Здесь же можно вспомнить о людях, переживших аварии и природные катаклизмы или военных, пострадавших в зоне конфликта. В этих случаях могут скрываться как физические, так и психологические переживания. И мотивом для этого может служить что угодно: отсутствие денег для необходимого лечения, нежелание расстраивать близких, внутренний страх потерять контроль над ситуацией. А, зачастую, всё перечисленное вместе. Внешне же это вписывается в формулы: «Мужчины не плачут», «Мужчина терпит молча», «Не хочу напрягать детей», «Психологи для слабаков» и т.д.

И здесь важнейшее задание распознания диссимуляции ложится на плечи близких: создание доверительных и близких отношений – зачастую единственный имеющийся способ. Ведь подобными людьми ищутся «альтернативные способы» справится с ситуацией. И не исключено, что это может быть алкоголь или наркотические вещества. А, следовательно, необходимо убедить обратиться к специалистам как можно скорее. Вам поможет психолог, психотерапевт или психиатр.

Также диссимуляция в некоторой мере наблюдаются в случае «правильного» прохождения теста при профессиональном отборе или «правильного» заполнения анкет. Мы всегда задумываемся о выгоде получения необходимого места работы.

Однако, по наблюдению транспортных психологов, например, многие кандидаты, «приписавшие» себе необходимые качества или утаив свои особенности, сталкиваясь с некомфортной обстановкой, очень быстро начинают испытывать физические сбои и психологические проблемы. И сами отказываются от рабочего места.

Поэтому диссимуляцию (как и симуляцию) нельзя никогда оправдать. Скрытые проблемы не исчезают, а, наоборот, имеют тенденцию накапливаться. Естественно, что в этом случае адаптивное поведение ещё более затрудненно. Помощь может быть оказана не вовремя и не в той мере, которая необходима.

Поэтому, при всех подозрениях на диссимулятивное поведение, будь то у уже лечащихся родственников или никогда не обращавшихся за помощью близких людей, поделитесь своими размышлениями с психологом или лечащим врачом.

Лапшун Галина Николаевна, магистр психологии, психолог I категории

ДИССИМУЛЯЦИЯ

Диссимуляция (лат. dissimulatio сокрытие) — умышленное утаивание имеющихся заболеваний или их отдельных симптомов с целью ввести в заблуждение относительно своего истинного физического, физиологического или психического состояния.

Случаи Диссимуляции возможны при призывах на действительную военную службу, поступлениях в высшие и средние учебные заведения; во время мед. освидетельствований лиц, длительное время занимающихся определенной проф. деятельностью и заинтересованных в ее продолжении, напр. летчиков, шоферов, верхолазов. Иногда такие лица искренне считают себя здоровыми, не придавая значения болезненным проявлениям или неправильно оценивая их.

Возможна Диссимуляция состояния алкогольного опьянения водителями транспортных средств, нарушившими правила уличного движения или явившимися виновниками транспортных происшествий. Для сокрытия факта употребления алкоголя могут применяться вещества и лекарственные препараты, маскирующие его запах.

Иногда Диссимуляция обусловлена страхом перед предстоящим мед. обследованием или хирургическим вмешательством. Возможно сочетание Д. с симуляцией, когда больные, скрывая свое заболевание, сообщают о несуществующих болезненных проявлениях и симптомах или неправильно указывают локализацию болезненного процесса.

Разновидностью Д. является утаивание ранее перенесенных заболеваний или повреждений. Так, напр., некоторые лица, подвергающиеся мед. освидетельствованию для получения прав на управление транспортными средствами, могут скрывать от врачей факт имевшей место черепно-мозговой травмы.

Д. может иметь место при страховании жизни, при различных спорных половых состояниях (беременность, бывшие роды и т. д.). Д. возможна у лиц, совершивших преступление (изнасилование, убийство или покушение на убийство и др.) с целью утаивания повреждений, причиненных жертвой, а также искажения обстоятельств и времени возникновения этих повреждений.

Лица, привлекающиеся к ответственности за заражение венерическими заболеваниями, прибегают к Д., скрывая их наличие в настоящий момент, существование таких заболеваний в прошлом и факт их лечения. Доказательством Д. в этих случаях является обнаружение клинических проявлений венерического заболевания и установление факта лечения во время, относящееся к периоду возможного заражения венерической болезнью другого лица.

С целью Диссимуляции могут заранее заучиваться тесты, используемые для определения состояния здоровья или функции органа (таблицы для определения остроты зрения, цветоощущения и др.); возможно использование для анализов выделений здоровых людей с целью объективизации показаний о состоянии своего здоровья.

При диагностике Д. особенно важное значение имеют методы клин, лабораторных исследований, с помощью которых доказывается существование объективных симптомов какого-либо заболевания (повреждения) или факт отклонения от обычного физиологического состояния организма, которые скрывает то или иное лицо.

Диссимуляция психических расстройств — преднамеренное утаивание всех или отдельных симптомов психического заболевания. При полной Д. психических расстройств больные отрицают у себя какие бы то ни было психические расстройства, и даже достаточно тщательный расспрос не может иногда выявить симптомы болезни. В других случаях скрывают только отдельные болезненные проявления, в то время как об остальных говорят достаточно подробно,— частичная Д. психических расстройств. К последней причисляются те случаи, когда имеющиеся психические расстройства относят только к прошлому и отрицают их существование в настоящем, а также попытки больных дать психологически понятное объяснение имеющимся расстройствам (напр., бред сводится к простому событию обыденной жизни). В течение болезни полная Д. психических расстройств может смениться частичной и наоборот, т. к. форма Д. психических расстройств находится в тесной связи с проявлениями болезни и проводимым лечением.

Во всех случаях Д. психических расстройств больные могут сообщать неправильные анамнестические сведения. Д. психических расстройств встречается при различных бредовых, галлюцинаторных и депрессивных состояниях, однако может иметь место и в состояниях ремиссии. Иногда диссимулируют припадки. При состояниях помраченного сознания, психомоторном возбуждении и значительных степенях слабоумия Д. психических расстройств невозможна. Являясь одной из форм приспособления к реальной ситуации, Д. психических расстройств чаще всего наблюдается у больных, которые опасаются помещения в психиатрическую больницу, лишения гражданских прав или добиваются выписки из стационара. Нередко Д. бреда и галлюцинаций производится для осуществления агрессивных действий, связанных с содержанием этих болезненных нарушений.

К Д. психических расстройств прибегают больные в состоянии депрессии, стремящиеся совершить самоубийство.

Для распознавания Диссимуляции психических расстройств имеют значение данные объективного анамнеза, раскрывающие предшествующую картину болезни, а также сопутствующие ей психические и соматические нарушения, которые больные не могут скрыть; особенности мышления, моторики и поведения, вегетативные расстройства и т. д. Больные с Д. психических расстройств нуждаются в непрерывном и тщательном наблюдении.

Библиография: Авдеев М. И. Курс судебной медицины, М., 1959; Лебединский М. С. и Мясищев В. Н. Введение в медицинскую психологию, Л., 1966, библиогр.; Лунц Д. Р. Диссимуляция у больных шизофренией, в кн.: Пробл, клин., судебнопсихиат. экспертизы, патофизиол, и иммунол, шизофрении, под ред. Г. В. Морозова, № 3, с. 309, М., 1964; Судебная психиатрия, под ред. Г. В. Морозова, с. 397, М., 1965.

Л. М. Бедрин; Г. В. Морозов (психиат.).

Выявление диссимуляции при экспериментально-психологическом исследовании.

Диссимуляция -это сокрытие, или утаивание, психически больным проявлений своего болезненного состояния, собственных психических расстройств.

Читать еще:  Транзиторное расстройство личности: симптомы и лечение

Больные, диссимулирующие свое состояние, и больные с появляющейся критичностью по внешнему поведению могут быть похожи — они признают тот факт, что раньше были больны, строят планы на будущее. Но если больные с появляющейся истинной критичностью в экспериментально-психологическом исследовании стараются проявить максимум своих возможностей и одновременно достаточно адекватно их оценивают, то диссимулирующие больные стремятся обесценить исследование, проявляют недовольство по поводу его назначения, работают неохотно. Некритичные больные могут послушно выполнять экспериментальные задания, но при этом оценивать результаты и свои возможности в целом неадекватно

Проведение психологического исследования в экспертной практике имеет свою специфику.

Здесь очень большую роль играют наблюдение за поведением больного, оценка его старательности, быстроты вовлечения в работу, отношение к ошибкам, реакция на успех и неуспех (например, при грубых формах симуляции больной после похвалы может быть недоволен и резко снижает продуктивность в дальнейшем).

Поскольку в экспертной практике почти всегда существует специфическое отношение больного к факту исследования, то одной из целей психологического эксперимента является выявление самого факта предвзятого отношения (установочное поведение), а также выяснение нарушений, которыми вызвана такая установка.

Существуют определенные приемы и показатели, помогающие получать достоверные данные о больном. В частности, важным показателем является степень целенаправленности и устойчивости установки экспертного больного во время эксперимента. Чем более гибка тактика больного, чем тоньше он реагирует на нюансы поведения экспериментатора в ходе исследования («подстраивается» под него), тем более сохранна его психика. И наоборот, чем жестче установки, чем единообразнее реакции и демонстрируемые нарушения, чем больше больной проявляет удовлетворение, слыша негативную оценку своих результатов, тем более он снижен в интеллектуальном и личностном плане.

Что касается самой процедуры экспертного исследования, то она тоже имеет ряд особенностей.

Во-первых, если при обычном диагностическом исследовании вначале предъявляются относительно простые и нейтральные задания (запоминание слов, счет в уме), то в данном случае целесообразно начинать с более трудных заданий. В результате иногда при наличии установочного поведения больной хорошо выполняет трудные пробы, а следующие за ними более простые делает нарочно неверно.

Во-вторых, для выявления истинного уровня психических расстройств бывает уместно изменить мотивировку задания (мыслительная проба подается как проба на утомляемость или восприятие), а следовательно, как бы «притупить бдительность» больного.

В-третьих, необходимо сопоставить поведение больного в беседе, уровень его ориентировки в окружающей обстановке с реальными результатами эксперимента — при симуляции агравации (изначальное усиление имеющихся симптомов) может обнаружиться значительная разница. В этом же направлении необходимо анализировать и жалобы больного.

Что касается программы исследования, подбора методик, то они осуществляются с учетом данных не только медицинского характера, но и социально-профессионального (квалификация, профессия, социально-бытовые условия его жизни). Такого рода информация собирается при изучении документации, а также во время бесед врача с больным и его родственниками. Полученная информация помогает сориентироваться в установках больного, определить тип внутренней картины болезни и прогнозировать его поведение.

Билет 5

1. Личность и ее психологическая структура. Роль задатков, социальных условий и педагогических воздействий в формировании и развитии личности.

Понятие личности является одним из ключевых в психологии.В научной психологии термины,обозначающие представителей человеческого вида,имеют несколько разное значение и указывают на разные функциональные признаки:

• Человек -самое широкое понятие,обозначающее любого представителя виды homo sapiens.

• Индивид обозначает конкретного представителя из вида homo sapiens.

• Личность указывает на общественную сущность человека,т.к.может сформироваться только в социуме,приобретая характеристики,связанные с взаимодействием человека с миром людей:коммуникабельность,акцентуация характера,организаторские способности

• Индивидуальность -единичное,уникальное проявление личности,характерные только для данного конкретного индивида (например,речь).

Личность — это человек, взятый в системе таких его психологических характеристик, которые социально обусловлены, проявляются в общественных по природе связях и отношениях, являются устойчивыми, определяют нравственные поступки человека, имеющие существенное значение для него самого и окружающих.

• Способности (понимаются как индивидуально устойчивые свойства человека, определяющие его успехи в различных видах деятельности)

• Темперамент (включает качества, от которых зависят реакции человека на других людей и социальные обстоятельства)

• Характер (содержит качества, определяющие поступки человека в отношении других людей)

• Волевые качества (охватывают несколько специальных личностных свойств, влияющих на стремление человека к достижению поставленных целей)

• Мотивация (побуждения к деятельности)

• Социальные установки (убеждения и отношения людей)

Направленность личности -интересы, идеалы, убеждения, мировоззрение.

Теория личности А.Н.Леонтьева:

По мнению А.Н.Леонтьева,«личность человека создается общественными отношениями».Личность,по его мнению, -это психологическое образование особого типа,порождаемое жизнью человека в обществе.Соподчинение различных деятельностей создает основание личности,формирование которой происходит в процессе социального развития (онтогенеза).

Развитие личности предстает как процесс взаимодействий множества деятельностей,которые вступают между собой в иерархические отношения.Личность выступает как совокупность иерархических отношений деятельностей.«Эти иерархии деятельностей порождаются их собственным развитием,они-то и образуют ядро личности, -отмечает автор.

Все это позволяет А.Н.Леонтьеву выделить три основных параметра личности:

• широта связей человека с миром (посредством его деятельностей);

• степень иерархизованности этих связей,преобразованные в иерархию мотивов-целей;

• общая структура этих связей,точнее мотивов-целей.

Процесс становления личности по А.Н.Леонтьеву есть процесс «становления связной системы личностных смыслов».

ЛИЧНОСТЬ И ЕЁ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА. ЗАРУБЕЖНАЯ ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ.

Индивид – категория, указывающая на принадлежность человека к человеческому роду; акцентирует в человеке биологическое, но вовсе не исключает социальных составляющих, присущих роду человеческому.

Субъект – указание на конкретного, живого, одушевленного носителя психологической феноменологии, деятельности и поведения.

Личность – 1) человек, развивающийся в обществе и вступающий во взаимодействие и общение с другими людьми с помощью языка.

2) сознательный индивид, который свободно и ответственно проигрывает свою социальную роль (отец, мать, сын, рабочий и т.д.) и занимающий определенное положение/ статус в обществе.

Психологическая структура личности – это целостная система, модель качеств и свойств, достаточно полно характеризующая психологические особенности личности (человека, индивида, субъекта).

Психологическая структура личности:

1. Темперамент и характер

2. Способности и задатки

3. Направленность личности (интересы, склонности, мировоззрение)

4. «Я-концепция» – внутреннее «я» в человеке, на основе которого формируются — самооценка, само отношение, самоуправление, самообучение, самовоспитание

5. Особенности проявления всех остальных психических процессов и состояний.

6. Психический опыт личности

Психоаналитическая теория З. Фрейда (1856–1939) представляет собой пример психодинамического подхода к изучению поведения человека, при котором считается, что поведение контролируют неосознаваемые психологические конфликты.

С целью описания степени доступности психических процессов осознаванию Фрейд выделял три уровня сознания: сознание, предсознательное и бессознательное. В теории Фрейда личность человека включает в себя три структурных компонента: Ид (Оно), Эго (Я) и Супер-Эго (Супер-Я).

Ид, представляющее собой инстинктивное ядро личности, является примитивным, импульсивным и подчиняется принципу удовольствия. Ид использует рефлекторные реакции и первичные представления с целью получения немедленного удовлетворения инстинктивных побуждений.

Эго представляет собой рациональную часть личности и руководствуется принципом реальности. Его задачей является разработка для индивидуума соответствующего плана действий, чтобы удовлетворять требованиям Ид в рамках ограничений социального мира и сознания индивидуума. Эту задачу Эго решает при помощи вторичных процессов представления.

Супер-Эго, формирующееся последним в процессе развития личности, представляет собой ее моральную сторону. Супер-Эго состоит из двух структур – совести и Эго-идеала.

Защитные механизмы: отрицание, подавление, рационализация, формирование реакции, проекция, интеллектуализация, замещение.

Теория мотивации Фрейда основана на концепции инстинкта, определенного как врожденное состояние возбуждения, которое ищет разрядки. В теории психоанализа различают две категории инстинкта: инстинкт жизни (Эрос) и инстинкт смерти (Танатос). Инстинкт имеет четыре основных параметра: источник, цель, объект и стимул.

+ открыл бесознательное; предложил метод для его изучения; предложил психотерапевтические методы.

— минимизировал действие сознательного; преувеличивал значение либидо

Диссимуляция: что это, проявления и способы коррекции

У больных с ведущей стойкой паранойяльной симптоматикой проявления диссимуляции выступали в качестве облигатного клинического феномена.
У больных этой категории в клинической картине ведущее место занимали систематизированные бредовые идеи отношения, преследования, особого значения, ревности, изобретательства и реформаторства, кверулянтского содержания. Расстройства восприятия и явления психического автоматизма отсутствовали. Тематика бреда чаще всего включала два-три сюжета, лишь в некоторых случаях бред был монотематическим. Только немногие больные ограничивались чисто декларативными категорическими утверждениями правильности своих «теорий» или взглядов, обнаруживая при этом непоколебимую убежденность в своей правоте и полное неприятие каких бы то ни было контр доводов. Чаще всего раскрытие бредовых переживаний сопровождалось попытками доказать правильность этих утверждений, аргументировать «логически разработанную систему», где отражение конкретных лиц и событий, использование своеобразно интерпретированных фактов зачастую создавало убедительность звучания и видимость правдоподобия. Изменения мышления сказывались в паралогичности суждений, склонности к резонерству, схематичности построений, сочетающихся с обстоятельностью, детализацией, что особенно наглядно выступало в высказываниях больных, касающихся бреда.

Читать еще:  Агорафобия: что это, причины, симптомы и лечение болезни

Эти психопатологические проявления, не достигающие по своей глубине шизофренического дефекта, развивались на фоне относительно стабильных эмоциональных расстройств. Инертность, однообразие и напряженность в проявлении аффектов, несмотря на кажущуюся иногда их живость, обусловливали незыблемость переживаний для больного, его настойчивость и прямолинейность в попытках выполнения бредовых замыслов. Характерно, что своеобразное оживление эмоций проявлялось лишь тогда, когда больные излагали свои бредовые построения: враждебность, подозрительность, ненависть, непримиримость к «врагам», желание мстить — при персекуторных переживаниях или идеях ревности; чувства довольства, ожидания признания заслуг, повышенной самооценки, — когда дело касалось идей изобретательства, реформаторства; обидчивость, повышенная ранимость — при сенситивном бреде отношения.

Если, не забывая о целостности психической деятельности у бредового больного, условно выделить содержательный, эмоциональный и поведенческий компоненты бреда, то на этом этапе отчетливо выступает их тесная взаимосвязь. Одни больные активно «добивались справедливости», требовали возмездия, «преследуя преследователей», обращались в различные организации. Другие изощренно следили за «неверной женой и ее сообщниками-убийцами». Третьи требовали признания их «фундаментальных открытий» в науке. Их бредовая активность отличалась одиночеством в борьбе, эгоцентризмом, стеничностью, одержимостью.

В случаях с большей давностью заболевания наблюдалось некоторое расширение фабулы бреда, более отчетливо выступали идеи преследования. Вместе с тем, все более сужался круг интересов и знакомств, медленно нарастала замкнутость и черствость, снижалась работоспособность. Бредовая активность слабела. Эти психопатологические нарушения, однако, еще были далеки от степени эмоциональной опустошенности.

У всех без исключения паранойяльных больных тенденция к диссимуляции психопатологических переживаний была постоянным компонентом клинической картины. Конкретные проявления диссимуляции отличались большой вариабельностью и носили строго индивидуальный рисунок у каждого больного. Основное значение здесь имели личностные качества человека, определяющие его умение «войти в роль», владеть собой, сдержанность, целеустремленность, стеничность, способность управлять своей речью и мимикой. Безусловную важность имел общий интеллектуальный уровень.

Наряду с этим, важное значение имели и социальные факторы, способствующие или напротив, препятствующие осуществлению притворного поведения: среда, где воспитывался и жил больной, соприкосновение с психиатрическими или юридическими учреждениями в прошлом, профиль отделения, в котором находился больной и многие другие. Мы попытались выделить те наиболее общие черты, которые были свойственны диссимулятивным феноменам у больных шизофренией с ведущим паранойяльным бредом.

Симуляция и диссимуляция психических расстройств

Симуляция психического заболевания – сознательное, притворное поведение, заключающееся в изображении несуществующих признаков психического расстройства.

Принято выделять симуляцию у психически здоровых – истинную симуляцию и симулятивное поведение у лиц с теми или иными психическими нарушениями – симуляцию, возникающую на патологической основе.

В зависимости от временного фактора симуляцию подразделяют на три варианта:

  1. Предварительную (превентивную) , то есть симуляцию, проводимую в период, предшествующий совершению преступления, с целью ввести окружающих в заблуждение, что преступление совершено в состоянии психического заболевания;
  2. Интрасимуляцию, то есть симуляцию, осуществляемую в момент совершения преступления для сокрытия его истинных мотивов;
  3. Постсимуляцию, то есть симуляцию, которая осуществляется после совершения правонарушения, как защитное поведение с целью уклонения от ответственности.

Существует ряд способов симуляции. Чаще всего с целью симуляции лица своим поведением и высказываниями стремятся произвести впечатление психически больного.

Иногда с этой же целью они принимают какие-либо лекарственные средства. В отдельных случаях испытуемые прибегают к симуляции анамнеза, сообщая ложные сведения о якобы перенесенном психическом заболевании, вступают в сговор с близкими, запасаются фиктивными документами.

Указанные способы симуляции могут сочетаться. Среди симулирующих преобладают лица, совершившие правонарушение повторно, что объясняется их большей осведомленностью о назначении и проведении судебно-психиатрической экспертизы.

Истинная (чистая) симуляция в судебно-психиатрической практике встречается относительно редко.

В этих случаях преступники прибегают к симуляции анамнеза . Они сообщают о себе и родственниках неправдоподобные сведения (утверждают что многие из них страдают душевными заболеваниями, окончили жизнь самоубийством и т.д.).

Поэтому осторожно следует оценивать не только субъективный анамнез, но и сведения, сообщаемые близкими. Известны случаи, когда подэкспертные инструктировали родных, какие сведения следует сообщить при опросе врачу.

Выбор формы симуляции, в том числе и при симуляции анамнеза определяется распространенным среди населения представлением о психических заболеваниях, содержанием медицинской литературы и установками судебно-психиатрической экспертизы.

Нередко симуляции анамнеза предшествует стационирование в психиатрические больницы с целью получить медицинский документ, подтверждающий это.

В других случаях лицо, обращаясь к психиатру по поводу невротических жалоб, расстройств сна, утяжеляет сообщаемые о себе ложные сведения указаниями на наличие голосов, бредовых идей и прочие.

Иногда ложная информация распространяется не на весь анамнез, а касается лишь преступления. Так, например, лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, ярко описывает болезненные переживания имевшие место в этот период, с целью имитирования алкогольного психоза.

С этим связаны определенные судебно-психиатрические трудности.

Симуляция психического расстройства обычно осуществляется в изображении отдельных болезненных симптомов и синдромов и реже в виде воспроизведения отдельной формы психического заболевания.

Так как симуляция индивидуальна, выбор симулятивных симптомов зависит от знаний и опыта симулянта, его осведомленности в вопросах психиатрии, от чисто случайных причин (советы испытуемых, находящихся на экспертизе, подражание другим больным). Определенное значение имеет и личность притворщика.

Все это обуславливает разнообразие симулятивных проявлений без каких-либо закономерностей.

Наиболее часто симулируются состояния с вялым монотонным поведением, подавленностью, отказами от контакта, ссылками на расстройства памяти. Часто на этом фоне симулируются “бредовые идеи”, слуховые и зрительные галлюцинации и т.д. Характерны демонстративные суицидальные проявления. Обращает на себя внимание особая настойчивость симулятивных жалоб, стремление продемонстрировать якобы имеющиеся психические расстройства в присутствии врача. Чуть заметив за собой наблюдение, начинают разговаривать сами с собой, обращаться к персоналу с жалобами на мнимых преследователей, просят сделать соответствующие записи в журналах наблюдения.

При этом выражение лица симулирующего остается спокойным, отсутствуют жестикуляция и мимика, свойственная галлюцинирующим больным.

Речевая продукция симулянта быстро истощается. При настойчивом расспросе симулирующего о якобы имеющихся у него “голосах” или “видениях” удается заметить его нерешительность, стремление избежать прямого ответа, прекратить разговор.

Симулятивные “бредовые идеи” преподносятся стереотипно в виде заранее подготовленных формул. Чаще всего симулянты заявляют, что их “преследуют” отдельные лица, целая группа, “банда” или испытывают на себе воздействие специальных аппаратов, лучей лазера или говорят о наличии неизлечимого заболевания, например рака. Нередко предъявляются идеи изобретательства.

Подэкспертные заявляют, что многие годы занимаются “разработкой научных идей”, или сделано “великое открытие”, предлагают свои методы лечения тяжелых болезней, проекты искоренения преступности и т.д. Такого рода высказывания нередко подкрепляются соответствующими схемами, рисунками, иногда имеющими “зашифрованный характер”.

Однако, они не находят отражения в поведении симулянта, он не может уточнить многих деталей и подробностей изображенного явления. Например, у симулянта, демонстрирующего идеи величия, преобладает подавленное настроение, он внимательно следит за произведенным впечатлением, обдумывает ответы на вопросы и т.д.

Характерно, что в предъявляемом “творчестве” симулянтов обнаруживается отчетливая связь с прошлым опытом личности, ее интересами, прочитанной литературой.

Жалобы, ссылки на провалы, нарушение памяти, распространяющиеся на все прошлое или на период времени, относящийся к периоду совершения правонарушения, всегда преподносятся в демонстративной утрированной форме. При изображении их симулянты не могут избежать противоречий в поведении и высказываниях, обнаруживают промахи.

При симуляции слабоумия изображение расстройств памяти дополняется еще имитацией полного отсутствия каких-либо знаний и навыков. Симулянты нелепо отвечают на элементарные вопросы, грубо, неправильно ведут себя при обследовании. Однако у таких “ложных слабоумных” можно отметить отсутствие связи между тем, что активно преподносится и истинным положением дел.

Симулянт всегда собран, насторожен, иногда злобно раздражителен. При этой форме симуляции никогда не наблюдается благодушия и эйфории, свойственной больным с картиной истинного слабоумия.

Очень редко симулянты прибегают к имитации психомоторного возбуждения, глубокой депрессии, ступорозных состояний, так как они носят кратковременный характер и требуют большого эмоционально-волевого напряжения, вызывают быстрое истощение и усталость.

В последнее время стала характерной форма симулятивного проявления с жалобами на имеющиеся в прошлом аффективные расстройства, проявляющиеся в колебаниях настроения либо состоянии глубокой апатии, увлечение в подростковом периоде религией, философией. Подобные высказывания эксперты могут расценить как симптомы, характерные для шизофрении. Несмотря на имитируемое безразличие к делу, симулянты внимательно наблюдают за производимым впечатлением, их мимика выявляет живой и напряженный аффект, тревожное ожидание и страх наказания.

Симуляция целостной картины психического заболевания очень сложна.

Общим для всех таких случаев является то, что собственно симуляции, как правило, предшествует предварительное знакомство с особенностями клинической картины психической болезни по учебникам, внимательное наблюдение за лицами, страдающими психическими заболеваниями, или имеет место инструктаж “подготовленными лицами”.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector